Когда я впервые увидела свежие цифры по рынку труда, первая мысль была о том, что мы слишком привыкли к аномально низкой безработице. Долгое время показатель держался на уровне 2,1%, и это казалось новой нормой. Но теперь в некоторых регионах картина начала меняться, причем довольно заметно. За год в Москве число официально нетрудоустроенных выросло на 70%, в Свердловской области — сразу на 84%, а в Подмосковье — на 36%. На первый взгляд это выглядит тревожно, однако, если разобраться, речь идет скорее о возвращении рынка к более естественному состоянию.
Мне кажется важным подчеркнуть: средний уровень безработицы по стране в июне составлял всего 2,2%. Это по-прежнему один из самых низких показателей в мире. Для сравнения, в Японии, Южной Корее и Чехии значения колеблются в диапазоне 2,4–3%. То есть российский рынок труда остается крайне напряженным с точки зрения дефицита кадров, но в отдельных субъектах уже появляются первые признаки охлаждения.
Где безработица выросла сильнее всего
Если смотреть на региональный разрез, то разброс цифр поражает. Во втором квартале 2026 года минимальная безработица зафиксирована в Калужской и Нижегородской областях — там она составила всего 0,9%. А вот в Ингушетии показатель достиг 22,6%. Это колоссальная разница, которая говорит о том, насколько неоднородна экономическая ситуация в стране.
В Москве количество людей, ищущих работу, достигло 98 тысяч человек в апреле–июне, а уровень безработицы поднялся с 0,8% до 1,3%. В Челябинской области число незанятых граждан увеличилось более чем на четверть — до 36,7 тысячи, а их доля на рынке труда составила 2%. В Московской области официально нетрудоустроенных стало больше на треть — теперь их около 88,5 тысячи человек, а безработица выросла до 1,8%. Кемеровская область тоже демонстрирует негативную динамику: там порядка 8,6 тысячи жителей ищут работу, а показатель подскочил с 2,6% до 3,3%.
Наиболее значительный рост зафиксирован в Свердловской области — плюс 84%, до 56,8 тысячи человек. Уровень безработицы там увеличился с 1,5% до 2,7%. При этом, как отмечают эксперты, в 51 регионе показатель, наоборот, снизился, а еще в 15 остался без изменений. То есть говорить о повсеместном ухудшении ситуации пока рано.
Почему рынок начал остывать
На мой взгляд, ключевая причина происходящего — высокая ключевая ставка, которая держится на уровне 14%. Заемные деньги остаются очень дорогими, и это сдерживает инвестиционную активность бизнеса. Компании вынуждены искать способы сократить издержки и повысить эффективность уже существующих процессов. Раньше предприятия старались сохранять сотрудников даже во время простоев, опасаясь будущего кадрового голода. Теперь же всё чаще переходят к оптимизации численности и повышению производительности труда.
Еще один фактор, который нельзя игнорировать, — ускорение автоматизации и внедрение искусственного интеллекта. В крупных городах цифровизация идет особенно активно, поэтому именно там компании быстрее всего начинают выполнять часть задач без участия человека. Это объясняет, почему рост безработицы заметнее в регионах с городами-миллионниками.
Отдельно стоит сказать о промышленных регионах. В Кемеровской области и Коми ситуация во многом связана с кризисом в угольной отрасли, где доля убыточных компаний превышает 70%. Черная металлургия тоже переживает непростые времена: в первом квартале выплавка стали снизилась на 10%, до 15,6 миллиона тонн — это минимум за 15 лет. Снижение спроса, в том числе со стороны строительства, сильнее всего бьет по Свердловской и Челябинской областям.
Если говорить о секторах, которые затронула оптимизация, то это промышленность, строительство, торговля, логистика и отдельные сегменты сферы услуг. По данным Росстата, в первом квартале 2026 года 16,5% безработных ранее работали в оптовой и розничной торговле, 9,8% — в обрабатывающих производствах, а 6% — в строительстве.
Что будет дальше
Скорее всего, безработица продолжит расти и в других регионах, но темпы будут различаться. Особенно уязвимы моногорода, где экономика зависит от одного крупного предприятия. Там последствия любых изменений на рынке труда могут оказаться более резкими. К декабрю средний уровень безработицы по стране может достичь 2,4–2,5%. Минэкономразвития в майском прогнозе закладывало среднегодовой показатель 2,4%.
Дальнейшая динамика будет зависеть от нескольких факторов: траектории ключевой ставки в сентябре и октябре, состояния угольной и металлургической отраслей, курса рубля и параметров бюджетной политики на 2027–2029 годы. Важную роль сыграет и государственная поддержка занятости.
При этом даже заложенный Минэком уровень в 2,4% — это всё еще очень низкий показатель. С одной стороны, низкая безработица дает людям больше возможностей для трудоустройства, роста зарплат и поддерживает потребительский спрос. С другой — затяжной дефицит кадров повышает издержки бизнеса и инфляцию, а также снижает эффективность экономики. Компании удерживают даже не самых полезных работников, а нехватку сотрудников компенсируют переработками и наймом менее квалифицированных специалистов.
Мне кажется, важно понимать: российский рынок труда традиционно реагирует на кризис не массовыми увольнениями, а замедлением роста реальной заработной платы. Именно это сейчас и происходит. Поэтому резкого скачка безработицы по всей стране ждать не стоит. Ситуация остается благоприятной для соискателей, особенно для тех, кто обладает востребованными навыками. Однако тем, кто работает в отраслях, переживающих спад, стоит внимательнее следить за изменениями и, возможно, задуматься о повышении квалификации или смене профессионального направления.
Кстати, если говорить о практических аспектах адаптации к меняющимся условиям, стоит обратить внимание на то, как люди перестраивают свой быт и привычки в периоды экономической нестабильности. Например, порционная посуда для запекания становится популярнее, потому что позволяет готовить небольшими объемами и экономить ресурсы. Это, конечно, лишь небольшая иллюстрация того, как меняются потребительские привычки.
В целом происходящее на рынке труда — это не катастрофа, а постепенное возвращение к более сбалансированному состоянию. После периода аномально низкой безработицы, когда работодатели были готовы брать практически любого кандидата, наступает время более взвешенного подхода. И это, наверное, нормально. Вопрос лишь в том, насколько плавно пройдет этот переход и какие отрасли окажутся наиболее уязвимыми.
