Когда инженер идет в магазин: личный эксперимент
Наверное, решение временно сменить профессию инженера на работу в небольшом магазине у сетевого ритейлера выглядит странно. Но у меня были на то свои, весьма веские причины. Главная из них — здоровье. Сидячая работа и отсутствие нормальной физической активности сделали своё дело: форма потеряна, а кардиограмма год за годом показывала одну и ту же удручающую картину — полную блокаду левой ножки пучка Гиса. Семь лет без изменений. И вот, спустя месяц подвижной работы, случилось то, чего я совсем не ожидала: на очередном ЭКГ врач констатировал, что блокада теперь проявляется исключительно на фоне тахикардии. Удивительное чувство — понимать, что твое сердце в спокойном состоянии работает как положено, без прежних нарушений проводимости. Связываю эту положительную динамику только с резкой сменой образа жизни, ведь больше ничего в привычках не изменилось.
Кроме сердечных дел, радуют и другие физические метаморфозы. Жировая ткань потихоньку сжигается, уступая место мышечной. Гибкость заметно улучшилась, а боль в ногах, которая поначалу доставляла серьезный дискомфорт, почти сошла на нет. Здесь хочется сказать спасибо ортопедическим стелькам, китайским согревающим мазям и специальной гимнастике по методике Евдокименко. По утрам еще остаются легкие отголоски усталости, но это уже мелочи, на которые не обращаешь внимания. График «три через три» оказался, пожалуй, самым комфортным режимом из всех, что я пробовала. За три рабочих дня не успеваешь вымотаться до предела, а трех выходных хватает, чтобы действительно восстановиться и отдохнуть.
Культурный шок: неписаные законы коллектива
Первое, что поразило меня до глубины души, — это отношение к алкоголю. В моей прежней профессиональной среде появление на работе в нетрезвом виде или даже с явного похмелья считалось бы чрезвычайным происшествием с немедленными организационными выводами. Здесь же причина «забухал» воспринимается коллективом как нечто само собой разумеющееся, почти уважительное. Увольняют только за какие-то совсем уж вопиющие производственные косяки, да и то уволенный искренне недоумевает, за что же его наказали. Эта индульгенция на слабости стала для меня настоящим откровением.
Среда кассиров, в которую я попала, оказалась мне глубоко чуждой. Меня не приняли, но я об этом нисколько не жалею. Скорее, наоборот, испытываю облегчение от того, что мне не нужно участвовать в их бесконечных разговорах. Темы изо дня в день одни и те же: обсуждение покупателей и перемывание косточек другим сотрудникам. Причем это не безобидные сплетни, а довольно злобное и бессмысленное перетирание деталей чужой жизни. В глаза — сладкие улыбки и показная любезность, за глаза — поток неприкрытого лицемерия. Особенно неприятно резанули две фразы, после которых я окончательно потеряла желание поддерживать с коллегами неформальное общение. Одна из женщин с гордостью сообщила, что всегда старается сдать покупателям самые грязные и рваные купюры, приберегая нормальные банкноты для инкассации. Другая с хохотом рассказывала о посетительнице, которая купила фруктовый лед на палочке, попробовала его и сказала, что невкусно. «Дура какая, надо смотреть, что покупаешь», — резюмировала рассказчица, даже не замечая абсурдности своего утверждения, ведь внешне этот продукт напоминает маленькое мороженое, и понять его истинный вкус до покупки невозможно.
Отдельного упоминания заслуживает случай при знакомстве с одной из сотрудниц. Женщина лет тридцати пяти представилась Машей, но тут же попросила называть ее исключительно «Мышонок», пояснив, что ей так привычнее. Эта инфантильность на фоне общей атмосферы выглядела хоть и странно, но вполне органично. В ответ на мою невовлеченность в эти разговоры коллеги избрали тактику тотального игнорирования. И я, честно говоря, кайфую от этого неимоверно. Тишина и возможность сосредоточиться на своих задачах — лучшая награда.
Парадокс скорости и ловушка для мозга
Довольно быстро я поняла, почему все вокруг постоянно носятся и подгоняют меня. Разгадка оказалась проста, как старый анекдот про двух быков — старого и молодого, которые спускаются с холма к стаду коров. Мои коллеги тратят колоссальное количество времени на болтовню и ничегонеделание, а потом, спохватившись, начинают в бешеном темпе имитировать бурную деятельность. Я же просто равномерно выполняю свою работу в обычном, спокойном ритме, без авралов и показной суеты. Со стороны это выглядит так, будто я медлительна, но итог-то один и тот же. Только они к концу смены валятся с ног от собственноручно созданного стресса, а мне откровенно скучно.
Со скукой связан еще один любопытный феномен. Поскольку работа кассира не требует особых интеллектуальных усилий, мой мозг, оставшись без привычной инженерной нагрузки, начал самостоятельно искать себе занятия. Он стал непроизвольно запоминать покупателей: кто во что был одет, когда приходил и что приобрел. Принялся оптимизировать процессы выкладки товаров, держать в уме сроки годности продуктов, придумывать маленькие лайфхаки для ускорения рутины. Еще одно неожиданное развлечение — перевод надписей на футболках посетителей. Мозгу скучно, и он отчаянно ищет пищу для ума, цепляясь за любые детали окружающей обстановки.
Отдельно хочется отметить любопытный социальный стереотип, прочно укоренившийся в сознании коллектива. Здесь царит самый настоящий шовинизм, но направлен он в сторону мужчин. Все сотрудницы пребывают в твердом убеждении, что представители сильного пола идут в торговлю исключительно по причине полной жизненной несостоятельности. Нормальные же мужчины, по их мнению, должны трудиться на шахтах и угольных разрезах. На чем основана эта непоколебимая уверенность, я не знаю, но спорить с ней бесполезно. Впрочем, я и не пытаюсь — это не моя битва. Мой план с самого момента трудоустройства был ясен: поработать до осени, поправить здоровье и уйти. Эта среда мне тесна, как одежда с чужого плеча. Мне необходимы развитие, новые знания и впечатления, а здесь их взять неоткуда. Зато я точно знаю, что найду работу по своему инженерному профилю. Специфика и опыт у меня довольно узкие, и таких специалистов, как я, на самом деле не так много. Кстати, если уж говорить о неожиданных поворотах в карьере, то экономическая независимость для каждого человека выглядит по-своему, и мой путь — лишь одно из возможных проявлений этого принципа.
Параллельная вселенная: новости из домашнего хозяйства
Пока я осваиваю профессию продавца, моя сельская жизнь течет своим чередом и не перестает удивлять. Индоутки, на которых я возлагала определенные надежды, обе оказались самочками и теперь старательно несут и насиживают неоплодотворенные яйца. Придется срочно искать им кавалера, планирую приобрести селезня породы каюга. У вьетнамского вислобрюхого хряка обнаружилась анатомическая особенность, которую я раньше не замечала: его мужское достоинство оказалось длинным и тонким, словно вязальная спица. Ждем пополнения в августе, надеюсь, поросята будут здоровыми и крепкими.
Недавно я купила одинокого гусенка, которого никто не хотел брать. И этот маленький пернатый хулиган совершил настоящую революцию в птичнике. Он научил моих бройлеров плавать в тазике, поедать траву и бегать по двору. Теперь у меня не просто ленивые домашние птицы, а целая стая активных, поджарых и почти травоядных бройлеров. Индюшата все живы и здоровы, уже вовсю улюлюкают и исполняют свои забавные танцы. Единственная неприятность — в сарае завелась огромная крыса. Я решила подойти к вопросу гуманно и творчески: купила ей печенья и специальный клей. Пусть лакомится и заодно знакомится с наукой прилипания. На этом, пожалуй, все. Пора спать, завтра снова на работу.